* Всего материалов на сайте:3,567

Политика по законам шоу-бизнеса

06.01.12

Почти всеми политологами соблюдается правило — прежде всего прочего — надо качественно продать себя. А потом уже — идею или партию. Это сродни принципу шоу-бизнеса — надо светиться везде — от кулинарного ток-шоу до телеконцерта ко дню десантника. Наверняка, политологи прислушались к известному философу Юргену Хабермасу, высказавшегося в том духе, что ‘телевидение — это показывающее средство массовой коммуникации, оно делает тех, кто публично выступает по телевизору, людьми видными, то есть — известными. Сидя перед камерой, действующие лица независимо от того, каков их вклад в общее содержание передачи, демонстрируют себя’.

У этой вполне внятной позиции есть оборотная сторона. Политологи, наиболее часто мелькающие в выпусках новостей и аналитических программах, не обязательно понимают в том, о чем рассуждают. Экспертная ценность подобных комментариев, таким образом, не просто близка к нулю, она ему равна.

Один из известных политтехнологов как-то сообщил, что журналисты хотят получить комментарий о результатах выборов то ли в Италии, то ли муниципальных выборов где-то в Германии. ‘Надо бы хоть посмотреть, — говорил мой собеседник, — кто там на выборах победил’. И это не самый худший вариант — в этом случае ‘эксперт’ ответственно отнесся к подготовке.

Но есть и совсем бессмысленные комментарии. В последнем выпуске ‘Воскресного вечера’ на НТВ прошедшие региональные выборы ‘анализировали’ три статусных политолога — член Общественной палаты Сергей Марков, глава Фонда ‘Политика’ Вячеслав Никонов и вице-президент института национальной стратегии Виктор Милитарев.

Симптомы ‘смерти интеллектуала’ (по Хабермасу) — в заявлениях видных политологов — налицо. Например, Вячеслав Никонов говорит, о том, что все партии ‘представляют интересы людей, правда круг этих людей достаточно ограничен и мы часто знаем их имена’. Что бы эти ‘таинственности’ значили? Знаем, но никому не скажем? Знали, но забыли? Или — знаем, но судиться не хотим? Я, например, не знаю имен всех людей, интересы которых представляет ‘Единая Россия’. Но Никонов очень хотел показать, что он знает всё обо всех.

В принципе, ответ, почему политологи так странно комментировали выборы, можно было почерпнуть в никоновском определении политологии. Я, признаться, до эфира ‘Воскресного вечера’ полагал, что политолог — это ученый, эдакий хабермасовский интеллектуал, который изучает закономерности развития общества с точки зрения трансформации политических институтов. Оказалось, что я был не прав. Главное достоинство политолога в том, сколько предвыборных кампаний он видел за свою многострадальную жизнь. Вячеслав Никонов выразил это более емко: ‘Я вообще занимаюсь выборами, вот так глядя на них со стороны, жутко сказать, сколько — 30 лет. И причем, начинал с анализа американских выборов’. Исходя из этого, наиболее авторитетным политологом должен быть кто-нибудь из мастодонтов республиканской партии, успевший поработать еще на никсоновских выборах — он-то уж точно больше 30 лет анализирует американские выборы. Может и Никонова стоит поменять на каких-нибудь приглашенных звезд из США? Качество анализа, вполне возможно, только вырастет.

Несмотря на то, что заявленной темой ‘Воскресного вечера’ были региональные выборы недельной давности, в центре разнонаправленных утверждений звезд политологии вырисовывалась проблема судеб демократии в России.

Тема административного ресурса, актуализированная на неделе представителями ‘Единой России’ и жизненцев, которые наперебой обвиняют друг друга в использовании сего средства политической борьбы. Казалось бы — ну что здесь обсуждать?

Использование админресурса в России околокремлевские политологи должны бы мягко обходить — ибо политическая корректность (имена-то боятся называть) обязывает. Однако политологи обсуждали использование админресурса, будто эта практика нормальна. Впрочем, из их сумбурных высказываний мне не удалось понять, что они понимают под административным ресурсом.

‘Громче всего об использовании административного ресурса, как правило, кричат те политические партии, которые, собственно, этот административный ресурс и используют’. Из слов Никонова получается, что больше всех в России административный ресурс используют коммунисты. А если припомнить, что бэкграунд Никонова — это многолетний анализ американских выборов, то интересно было бы понять, кто больше использует админресурс — республиканцы или демократы. Хотя, для советского политоло
га Вячеслава Никонова тезис о том, как ‘прогнила так называемая западная демократия’, видимо, должен означать — ‘обе хуже’.

Но отдать демократию на поругание Никонову не дал Сергей Марков. ‘В XX веке многие говорят, что демократия — это слишком дорого, слишком дорого проводить все эти выборы, всю эту, так сказать, конкуренцию устраивать и так далее’, — заявил Марков. По моему скромному мнению, о ‘дороговизне демократии’ говорить начали уже в 21-м веке на вполне конкретной 1/8 части суши. До этого времени по поводу дороговизны демократии, кажется, вообще никто не выступал. Да, многие лидеры не самых уважаемых режимов говорили, что, мол, их западная демократия плоха. Но обычно в качестве претензий предъявлялось то обстоятельство, что реальным устремлениям избирателей западные демократии не отвечают. Правда, посмотрев на список режимов упрекавших западную демократию в ‘шельмовстве’ (от хомейнистского Ирана и Ливии при Каддаффи до Советского Союза времен Иосифа Виссарионовича), хочется пожить именно в стране с каким-нибудь ‘неправильным’, но не откровенно людоедским строем. Но даже патриархи разного толка не прибегали, как представляется, к утилитаристской трактовке демократии — ‘дорогое это дело — выборы’. Представляется, что эту проблематику Сергей Марков приписал минувшему веку напрасно — то ли по незнанию, то ли решив, что широкая метафора и огромный временной интервал поможет всем осознать масштаб трагедии.

Похожие новости: